Характерная черта истории региона в период средневековья - взаимодействие в его пределах носителей различных языков и цивилизаций, представителей оседлых и кочевых обществ.

Готская фибула из Вены. Нач. V в.

 В IV-VII веках нашей эры великое переселение народов обусловило как ряд общих черт европейского и регионального политического развития, так и особую интенсивность межэтнических контактов в западной части Великой Европейской степи, став одним из факторов этногенеза народов Северного Кавказа.

Гуннскя фибула из Среднего Поднепровья. V в.
Остроготская фибула. IV в. Славянская фибула боспорского типа из Поросья. VI в. Аланская фибула из Северной Осетии. IV-V в.
Канун эпохи отмечен преобладанием аланов в конгломерате обитавших в степях Подонья-Приазовья-Предкавказья кочевых ираноязычных сарматских племен. Вторжение готов в III веке несколько изменило этнополитическую ситуацию, но влияние аланов сохранялось вплоть до нашествия гуннов в IV веке.

Продвижение гуннов из прикаспийских степей на запад и стало началом эпохи великого переселения народов на евразийском континенте. В течение нескольких столетий одна волна кочевников сменяла другую и вынуждала предшественников либо перемещаться на запад Европы, либо подчиняться завоевателям. Итогом военного противоборства с европейскими государствами, в основном Западной Римской империей и Византией (Восточной Римской империей), было возникновение значительных по территории, но относительно недолговечных государственных образований номадов: державы гуннов, тюркского каганата, Великой Болгарии и др.

     Раннетюркская каменная баба VI-VII вв.

Наконечник гуннской гривны. Ставрополье.

Бронзовый конец аварского пояса из Венгрии. Конец VIII в.

Перстень хана Великой Булгарии Кубрата. Полтава. VII в.

В связи с интенсивными перемещениями кочевников этнополитическая ситуация в степях Предкавказья-Приазовья-Подонья относительно быстро изменилась, и в середине V века, например, весьма отличалась от того, что определилось столетие спустя.

Наряду с этим вполне отчетливо и стабильно существовали этнокультурные ареалы ряда оседлых народов, коренных жителей предгорий и гор.

Обкладка рукояти аланской сабли X-XII в. Северная Осетия

Сцены из хазарских мифов. Гравировка на кости. Маяки, Северский Донец, IX в.

Герб Византийской империи

Окончание эпохи великого переселения народов стало на территории региона временем образования достаточно стабильных государственных образований в степях Предкавказья-Причерноморья - Хазарского каганата и Алании.

С началом арабских завоеваний политическая ситуация здесь существенно изменилась. Почти три столетия доминирующим фактором политического развития была борьба за влияние на Кавказе, в которую оказались вовлечены, кроме арабов, Византия и Хазария.

Результат длительных и упорных арабо-хазарских войн - взаимное ослабление противников в Прикаспии-Предкавказье к концу VIII века. Степи между Азовским и Каспийским морями и северная часть дагестанской плоскости остались сферой влияния хазар. Арабы контролировали этнополитические объединения южного Дагестана и Закавказье.

В конце IX - середине X веков после освобождения от арабского и хазарского владычества на территории Дагестана возникло множество этнополитических образований, бывших результатом длительного социокультурного развития народов, населявших западное побережье Каспия.

На рубеже IX - X веков добилась независимости от Хазарии и Алания - наиболее крупное государство домонгольского периода средневековой истории региона.

"Кони Хорса" - накладки на седло. Мартыновский клад, Киевская обл. VI в."Кони Хорса" - накладки на седло. Мартыновский клад, Киевская обл. VI в.С образованием Древнерусского государства и присоединением к нему ряда славянских племен, плативших дань хазарам, явилась новая политическая сила, весьма существенно влиявшая на ситуацию в регионе в X-XI веках. Походы киевского князя Святослава в 60-х годах Х века на Дон, Волгу и в Приазовье способствовали распаду Хазарского каганата и обусловили приток сюда славянского населения. В Приазовье возник политический и торговый форпост Руси - Тмутараканское княжество.

Серебряные украшения конского оголовья из кургана кочевников Х в. Херсонская обл. Серебряные украшения конского оголовья из кургана кочевников Х в. Херсонская обл. Серебряные украшения конского оголовья из кургана кочевников Х в. Херсонская обл. Серебряные украшения конского оголовья из кургана кочевников Х в. Херсонская обл. Серебряные украшения конского оголовья из кургана кочевников Х в. Херсонская обл. Серебряные украшения конского оголовья из кургана кочевников Х в. Херсонская обл. Серебряные украшения конского оголовья из кургана кочевников Х в. Херсонская обл. Серебряные украшения конского оголовья из кургана кочевников Х в. Херсонская обл. Серебряные украшения конского оголовья из кургана кочевников Х в. Херсонская обл.

С вторжением в восточноевропейские степи в конце IX в. печенегов Русь оказалась единственной политической силой, способной им противостоять.

Это противостояние продолжалось до 1036 г., завершившись разгромом кочевников дружинами князя Ярослава под Киевом. Но уже в первой половине XI в. степи оказались заняты кочевыми тюркоязычными племенами половцев (кипчаков). Два века они оказывали существенное воздействие на соотношение сил в регионе и внешнюю политику государств Закавказья, Северного Кавказа и Руси.

Половецкая каменная баба XI-XII в. из Краснодарского краяПоловецкая каменная баба XI в. из южнорусских степейИх роль в политической истории народов региона неоднозначна. Отношения половцев и Руси в XI-XII вв. отмечены преобладанием военного противоборства. Успех в нем с той или иной стороны во многом определялся степенью политического обособления русских земель. С усилением княжеских междоусобиц половцы стали вовлекаться в них в качестве союзников воевавших друг с другом русских князей и тем самым играли немаловажную роль в политическом развитии домонгольской средневековой Руси. История взаимоотношений кипчаков с народами Северного Кавказа и с Грузией в XI - XII веках не отличается подобными острыми и многочисленными военными столкновениями. Но и здесь половцы были весьма заметной политической силой вплоть до татаро-монгольского нашествия.

Деталь поясного набора одного из представителей дома Бату-хана. Сев. Кавказ. XIII в.

Деталь поясного набора одного из представителей дома Бату-хана. Сев. Кавказ. XIII в.

Деталь поясного набора одного из представителей дома Бату-хана. Сев. Кавказ. XIII в.

В первой половине XIII в. в восточноевропейских степях не было мощной политической силы, способной успешно сопротивляться новому натиску кочевых народов. 

Военные действия монголов на Северном Кавказе по времени синхронны нашествию на Русь. Идентичны были и их результаты. Несмотря на длительное и упорное сопротивление живших на этих территориях народов, в итоге они подчинились контролю Золотой орды.

Контроль золотоордынцев над народами Северного Кавказа нельзя считать безусловным и полным. Вряд ли степняки могли эффективно контролировать ситуацию в этнических общностях горной полосы, где в это время интенсивно шел процесс консолидации. Кроме того, правители Золотой орды оказались вынуждены отстаивать свои политические интересы в регионе в войнах с государством Хулагидов, а затем в борьбе с нашествием Тимура.

Противоборство с соперниками и внутренние усобицы, развернувшиеся с XIV в., постепенно подрывали мощь Золотой Орды и создавали благоприятные условия для борьбы подвластных народов за свое освобождение.

"Казанская шапка" (Ханская корона). XV-XVI в.Крымская серебряная монета из Бахчисарая. XV в.В конце XV в. на территории Золотой Орды в степях Восточной Европы возникли новые политические образования: Казанское, Астраханское и Крымское ханство, Ногайская орда.

Надгробная плита с могилы венецианского консула Таны (Азов) Иакова Корнаро Немаловажным для истории региона было и появление в годы золотоордынского господства итальянских колоний на побережье Азовского и Черного морей - новых центров экономического и политического влияния.

Борьба с татаро-монголами и владычество Золотой Орды способствовали изменению этнополитической ситуации на Дону и Северном Кавказе. Этнический состав населения стал еще более пестрым, сложились новые условия этнической консолидации и взаимодействия этносов друг с другом.

Северный Кавказ, Казбек. Долина реки Терек. Фото 1890-х гг.  

Ко времени распада Золотой орды процесс этногенеза современных народов Северного Кавказа в основном завершился. Определились этнические различия, сложилось относительно стабильное расселение северокавказских этносов на территории региона. В северо-западной части его, в Прикубанье и Причерноморье, как в горной полосе, так и на равнине проживали адыгские народы. Самый многочисленный из них - кабардинцы - в конце XV - начале XVI в. расселился в центральной части предкавказских степей. В горах Центрального Кавказа в XIII-XV вв. под воздействием переселившихся сюда кипчаков происходили начальные стадии формирования карачаево-балкарского этноса. В горных ущельях центра Кавказа в эпоху Золотой орды завершился этногенез осетин. Восточнее их - в горах и долинах рек Сунжи и Терека размещались вайнахские народы. Их соседями в горах Северо-Восточного Кавказа и на прикаспийской низменности были этносы дагестанской группы кавказской языковой семьи.

Казачий городок. Старинная гравюра  

Конец эпохи золотоордынского владычества в степях юго-восточной Европы стал временем относительно быстрого формирования здесь казачьих сообществ - уникального явления региональной и мировой истории. Вопрос о происхождении казачества - одна из наиболее сложных проблем его истории. Вновь ставшая популярной версия его раннего и нерусского происхождения возникла в историографии XVIII в., когда казачество превращалось в полупривилегированное сословие и в определенной мере - в орудие политики российской империи. Показательна и эволюция фольклорной традиции самого донского казачества, которое к концу XVIII в. уже не желало иметь ничего общего с находившимся под крепостным гнетом населением России.

В XIX в. вопрос о времени и источниках формирования казаков стал предметом острейшей полемики российских и донских историков. После октябрьского переворота 1917 г. проблема происхождения южнороссийского казачества разрабатывалась как советскими историками, так и историками-эмигрантами. В 90-х гг. XX в. в общественном сознании и в исторической литературе оказался представлен чуть ли не весь спектр концепций происхождения казачьих сообществ, созданных в отечественной историографии.

При изучении проблемы происхождения казачьих сообществ юга России представляется целесообразным рассматривать ее в контексте общей этнической истории Дона и Северного Кавказа в средние века. Казачество Дона и Терека, известное по письменным источникам с XVI в., имело предшественников, проживавших на этих территориях ранее и внесших вклад в формирование социокультурных традиций, воспринятых казаками. В эпоху великого переселения народов, в раннем средневековье, и в период золотоордынского владычества бассейны Дона, Терека и их притоков были заселены достаточно пестрым в этническом отношении населением, которое вело как оседлый, так и полукочевой или кочевой образ жизни.

На этом пространстве в конце XV - начале XVI в. в условиях интенсивного взаимодействия представителей славянского православного и кочевого тюркоязычного мира формировались казачьи сообщества. Предпосылки их возникновения достаточно тесно увязываются с состоянием русского средневекового общества в XV-XVII вв. и различны по характеру.

Казачий круг. Старинная гравюра  

Первые сведения о казачестве на Дону и на Тереке относятся ко второй половине XVI в. К этому времени завершилась предыстория казачества. С 40-х годов русское население в бассейне реки Дон стало заметно увеличиваться.

Отношение русского правительства к казачьим сообществам было в XVI в. противоречивым. К концу XVI в. обозначились попытки центральной власти регламентировать жизнь казачьих войсковых организаций на Дону и Тереке, которые представляли собой демократические республики с вполне независимыми самостоятельными выборными органами власти и войсковой системой обычного права, признававшимися и московским правительством.