Начало

 


Герб  Московского государства Эпоха XVI –XIX веков в истории региона отличалась борьбой за влияние и владение здесь хотя бы частью территории трех феодальных империй – Турции и Персии и России, которая прошла несколько фаз в своем развитии. Фазы эти определялись как соотношением военно-политического могущества держав в тот или иной отрезок времени, так и менявшимися геополитическими задачами каждой из них. Борьба за влияние предполагала контакты и взаимодействие держав с этнополитическими объединениями и государствами, существовавшими на Дону и Северном Кавказе. Характер взаимоотношений во многом зависел от целей держав в регионе в разные исторические эпохи и ориентации тех или иных народов, его населявших, на преимущественные связи с Россией, Турцией или Персией.

Герб Турции

 

Казачий город

Для республиканских казачьих государственных образований, складывавшихся в XVI веке, также характерны  были тесные взаимоотношения с Россией. История их весьма противоречива, что обусловило возникновение широкого спектра оценок их в отечественной историографии. Важным моментом в их развитии стало активное участие казачества Дона и Терека в событиях Смуты начала XVII века.

Несмотря на противоречивость роли в них казаков, в конечном счете они способствовали освобождению Москвы от иностранных интервентов и стабилизации царской власти.

В итоге между Доном и Москвой были установлены отношения своеобразного сюзеренитета-вассалитета – явления для эпохи позднего средневековья и начала нового времени архаичного.

Однако в специфических российских условиях XVI-XVII веков, когда власть царского правительства на окраинах была слаба, а само оно нуждалось в службе некоторых окраинных народов и казачества, а те, в свою очередь, в поддержке и помощи со стороны Москвы, появились предпосылки для установления отношений типа сюзеренно-вассальных. Русский царь выступал в качестве сюзерена, а окраинные ханства, орды, казачьи войска – в качестве вассалов.

Подобный тип взаимосвязей Россия стремилась установить и устанавливала с соседними ей народами: кабардинцами, башкирами, ногаями, калмыками и т.д. Поэтому отношения войска Донского и Москвы в XVII веке вполне сравнимы с отношениями России и Кабарды в это же время. Изменения в них начались лишь после  серьезного внутреннего кризиса в войске Донском в период разинского движения 1667-1671 годов , в результате которого усилилась зависимость донских старшин от русских властей, а войско было приведено в 1671 году к присяге царю . Присягой был сделан важный шаг по пути превращения Дона из вассальной республики в составную часть России, сохранявшую широкую автономию. Такое изменение взаимоотношений устраивало лишь незначительную часть донских старшин и домовитых казаков. Большинство донцов весьма болезненно воспринимало новый тип отношений с центральной властью в Москве и стремилось к сохранению старинных прав и вольностей Дона. Это недовольство прорывалось то в выступлении донских старообрядцев 1686-1689 годов, то в конфликте вокруг соляных промыслов на Бахмуте и вылилось, наконец, в булавинское восстание 1707 –1709 годов. Подавление его сопровождалось не только массовым истреблением казачества, но и ликвидацией тех весьма широких автономных прав, которыми оно пользовалось. В период царствования Петра I земля донских казаков стала внутренней провинцией империи с некоторыми особенностями в управлении и в укладе внутренней жизни населения.

Интегрирование войска Донского в состав Российской империи открыло с начала XVIII в. новый этап в его экономическом и социальном развитии, который длился до эпохи Великих реформ в России в 60-70-х годах XIX в.

Характер эволюции войска в этот период во многом определялся целенаправленной политикой самодержавной власти, как и изменения в структуре управления, которую правительство стремилось максимально приблизить к губернской.

Казаки

Военная служба превратилась в государственную повинность и детально регламентировалась военным ведомством.

В XVIII-первой половине XIX вв. донские казаки участвовали во всех войнах, которые вела Российская империя.

Опыт взаимоотношений царского правительства с войском Донским и другими стихийно возникшими казачьими сообществами вызвал к жизни широкое использование казачества не только для охраны границ формировавшейся империи, но и в качестве силы, способной осваивать и защищать новые территории, расширяя пределы России. Создание новых казачьих войск и помещение их на вновь осваиваемых территориях с XVIII в. стало неотъемлемым элементом имперской политики. Весьма ярко этот курс прослеживается в истории интеграции Кавказа в состав России.

В истории взаимоотношений российского государства с народами Северного Кавказа можно определить, по крайней мере, два этапа их развития:

первый - середина XVI-XVII вв. и

второй – XVIII - начало XIX вв.

Развивая союзно-вассальные связи, а затем завоевывая и осваивая Северный Кавказ, российская власть вступала во все более интенсивное взаимодействие с народами, создавшими вполне самобытную горскую цивилизацию. Итоги его оказались весьма тесно увязанными, как и он сам, с окончательными результатами борьбы трех держав-соперниц за влияние в регионе, определившимися в первой трети XIX в.

В интенсивное взаимодействие с горцами вынуждено вступали и новые группы населения края, появившиеся в итоге организованной правительством казачьей и крестьянской колонизации. Последняя не только меняла социальный и этнический состав населения, но и хозяйственный облик степей Предкавказья, предваряла окончательный этап интеграции Кавказа в состав империи, но и была составной его частью.

Территориальные  приобретения России на  Кавказе  в первой половине  XIX в.

 

Результатом многовекового развития взаимоотношений России с народами Кавказа, ее противоборства в регионе с Персией и Турцией и постепенной колонизации сопредельных территорий стала окончательная интеграция Кавказа в состав России. Она произошла в первой половине XIX в. в условиях длительной и напряженной Кавказской войны.

Последствия ее представляются весьма противоречивыми. Они, как и сама история военных действий, до сих пор болезненно воспринимаются исторической памятью многих народов Северного Кавказа, что существенно влияет на межнациональные отношения.