Выступление донских старообрядцев
в 1686-1689 годах

Выступление донских старообрядцев в 1686-1689 годах. Предпосылки его складывались на фоне усиливавшегося в казачьей среде недовольства изменением статуса взаимоотношений между войском и центральной властью после поражения разинцев и присяги на верность государю в 1671 году. Ситуация становилась еще более взрывоопасной в связи с формированием на территории войска центров старообрядчества.

Центры старообрядчества возникли в земле войска Донского как в связи с поселением здесь беглых раскольников из центра России, так и в связи с приверженностью старой вере большого числа самих донцов.

Беглые старообрядцы поселились на реке Медведице. Они пользовались сочувствием казаков, большинство которых также оставалось старообрядцами. Предводителем медведицких старообрядцев был Кузьма Косой, который, по его словам, “научился расколу” в Соловецком монастыре. Он учил своих единомышленников, что после церковной реформы при патриархе Никоне (1652-1658) наступило “антихристово царство”, но в ближайшее пятилетие произойдет второе пришествие Христа и наступит “воздаяние” “мучителям кровавым”. К этому часу “все братья” должны быть готовы к борьбе, после чего на земле установится Царство Божье “во веки веков”. Возглавить эту борьбу должен был новый мессия – “царь Михаил”, под которым К.Косой, возможно, имел в виду самого себя. Под его влиянием старообрядцы на Медведице говорили: “не боимся ни царей, ни войска, ни всей вселенной”.

Другой центр старообрядчества сложился в самой войсковой столице. После того, как в 1686 году войсковой атаман и сторонник сближения с русским правительством Фрол Минаев отбыл в Москву, на его место был избран видный старообрядец и знатный казак Самойло Лаврентьев. Это- результат изменения в соотношении сил между группой казаков, твердо ориентировавшихся на правительство и готовых строить отношения с ними по-новому, то есть поступиться некоторыми вольностями в обмен на более значительное царское жалованье и награды, и теми, кто не желал идти ни на какие уступки Москве, стремясь сохранить права казачества в старом объеме. В религиозном отношении последние твердо держались старого обряда, тогда как первые соглашались принять реформу Никона лишь потому, что это было угодно правительству.

При Лаврентьеве казаки-старообрядцы укрепили свои позиции. В начале июня 1687 года на Дон ненадолго вернулся Ф. Минаев, но сразу же убыл во главе походного войска на Крым под командованием князя В.В. Голицына. пока походное войско ходило в Крым, медведицкие старообрядцы во главе с К. Косым и присоединившиеся к ним старообрядцы-казаки из верховых городков, всего 500-600 человек, подошли к Черкасскому городку. Однако объединения их со старообрядцами в Черкасском на произошло. Когда К. Косой стал излагать старшинам и казакам свое учение, они восприняли услышанное с явным недоверием, и даже убежденный старовер поп Самойло заявил, что так, как говорил К. Косой, “о скончании века святии апостолы и пророцы не написали”. Тогда С. Лаврентьев с казаками арестовали К. Косого.

Вскоре вернулось походное войско, и Ф. Минаев занял атаманское место. Он тут же созвал Войсковой круг, который принял решение о выдаче К. Косого в Москву. Допросы К. Косого, которого доставила казачья станица, показали причастность к расколу на Дону С. Лаврентьева власти потребовали выдать и его, но казаки долго отказывались вести в Москву бывшего войскового атамана.

В ноябре 1687 года сильнейший пожар выжег весь Черкасский городок. С просьбой о помощи Войско направило в Москву станицу во главе с К. Чурносовым , который к тому времени фактически оказался во главе донских старообрядцев. Он отказался вести с собой С. Лаврентьева, а со своими единомышленниками он говорил, что следует, “ приговоря к себе и иные орды, возмутить всем государством и идти к Москве”. Правительство крайне было недовольно тем, что К. Чурносов не привез С. Лаврентьева. А вскоре с Дона пришло четыре извета подряд на К. Чурносова с обвинением его в расколе. Кроме того, знатный казак Ян Гречин писал в частном письме князю В. Голицыну, что “сие есть дело о вере великое”, и, “чтоб не учинили мятежу в государстве”, следовало бы покончить с “мятежниками” на Дону. Правительство поняло, на сколько опасной стала обстановка на Дону. 5 марта 1688 года произошел арест К. Чурносова и казаков-старообрядцев из его станицы. После этого Ф. Минаев и его сторонники без особого труда сумели выдать в Москву С. Лаврентьева. 10 мая К. Чурносов, С. Лаврентьев и другие предводители донского старообрядчества были казнены, а ряд видных казаков-старообрядцев был выслан по разным сибирским городам.

Расправа с предводителями донского старообрядчества в Москве резко обострила ситуацию на Дону, которая отличалась невиданным ранее ожесточением в среде казачества. Так, казак Кепного городка на Медведице Иван Филимонов говорил своему брату-старолюрядцу: “кабы был у меня нож, я бы де тело твое ножем изрезал и кровию твоею руки вымыл”. Подобные настроения были широко распространены. Не случайно с лета 1688 года по весну 1689 года в ходе развернувшихся боевых действий уничтожалось население целых городков. В итоге донские старообрядцы потерпели поражение и были частично перебиты, частично затаились, а частично разбежались: на Кубань во владения крымского хана, на реку Куму, в Кабарду и в Дагестан к шамхалу тарковскому. На заключительном этапе в борьбе со старообрядцами совместно с донскими старшинами участвовали на Медведице царские ратные люди.

Выступление донских старообрядцев 1686-1689 годов было наиболее крупным народным движением в России на почве церковного раскола. Борьба за вольность, против деспотизма власти и духовного насилия со стороны оказенившейся церкви объединила казаков и беглых из России старообрядцев. На полное объединения казачья раскольничья верхушка, однако, не пошла и допустила арест К. Косого и выдачу его в Москву. Такой шаг был вызван, очевидно, тем, что казаки не могли допустить главенства на Дону и в движении, в котором они участвовали, выходца не из их среды. Но это вовсе не исключало возможности превращения локального явления в движение общероссийского масштаба под руководством казачьей старообрядческой верхушки. На вероятность такого развития событий и указывал казак Я. Гречин в письме В.В. Голицыну, и в нем могла состоять альтернатива в случае, если бы русские власти и донская войсковая верхушка не приняли срочные меры по подавлению старообрядческого движения на Дону.

Первая братоубийственная война имела религиозную основу и надолго запомнилась казакам. Это явилось одной из важнейших причин, почему донское казачество не поддержало восставших в 1705 году астраханцев, призвавших казаков встать на защиту веры и старины от опасности, которую несли им будто бы новые порядки, вводившиеся в русский быт при Петре I.