Второй этап - XVIII век

Формирование казачьих сообществ на территории Кавказа стало важнейшим элементом региональной политики царского правительства с 1730-х годов.

Стихийное поселение на Северном Кавказе выходцев из России и образование ими казачьих сообществ происходило и в XVI-XVII век. После подавления булавинского движения 1707-1708 годов на Дону на Кубани поселились примерно 10 тыс. донских казаков, уведенных сюда атаманом И.Некрасовым.

Переселение казаков на территорию Предкавказья во второй половине столетия происходило уже исключительно по решению правительства. Именно это полупривилегированное военно-служилое население власть считала своей наиболее надежной и лояльной опорой и стремилась к увеличению численности казачьего населения в крае.

В 1735 г. вблизи новой русской крепости Кизляр разместили специально образованное Кизлярское казачье войско, а после русско-турецкой войны 1735-1739 гг. - и так называемое Терско-семейное войско. Последнее было создано из семей казаков и солдат, погибших в период военных действий. Оба этих казачьих войска, которые просуществовали менее столетия и затем вошли в состав Кавказского линейного казачества, стали первыми казачьими сообществами, образованными на Юго-востоке по решению российских властей.

Показательно и то, что произошло это при преемниках Петра I, когда, казалось бы, Россия отказалась от проведения на Кавказе активной политики, отдав без вооруженного сопротивления приобретения в Прикаспии, сделанные в результате Персидского похода 1722 г. Этот отказ по существу был зафиксирован и весьма неблагоприятными для России условиями Белградского мира с Турцией (1739), по которому она признавала право султана покровительствовать Кабарде. Однако это не помешало развитию казачьей колонизации региона, стратегическая значимость которого в после петровской России не могла уже не осознаваться, по крайней мере властями предержащими.

Очень образно и как своеобразную идиллию описывал сотрудничество правительства и казачества в деле освоения степей Предкавказья
В. Потто. Однако вряд ли взаимоотношения правительства и казаков в процессе колонизации возможно обрисовать идиллической картиной, если исходить как из общего характера политики российского правительства в отношении служилого казачества в конце XVIII в., так и из конкретных фактов истории казачьих переселений.

 

Политика центральной власти в отношении служилого казачества в последней четверти XVIII в. свидетельствовала о стремлении жестко регламентировать порядок жизни казачества и приблизить к обще губернской систему управления на территориях их проживания.

При этом правительство не останавливалось ни перед ликвидацией уже существовавших войсковых организаций, ни перед образованием новых в административном порядке: в 1775 году - расформировано Запорожское казачье войско, в 1777 году на Кавказскую линию практически в полном составе переселили Волжское войско. В 1792 г. на Кубань было переведено Черноморское казачье войско в составе 17 тыс душ м.п.

Практически одновременно шло заселение Кавказской линии казаками расформированного Екатеринославского войска, донскими казаками, которые весьма неохотно переселялись с обжитых и давно ставших безопасными для жизни и хозяйствования мест.

 

В. Потто, дореволюционный историк Кавказаской войны, описывал отношения русского правительства и казаков в ходе колонизации края весьма идиллически: “Здесь казак-колонизатор являлся вернейшим слугой русского государства, а государство, в свою очередь, не жалело ничего для своего пионера. Ни казаку не удержаться бы перед горцами без помощи государства, ни государству с одной регулярной армией не одолеть бы беспокойного Кавказа. Сами горцы превосходно понимали разницу между занятием страны военной силой и истинным завоеванием ее, то есть заселением. Они говорили: “Укрепление – это камень, брошенный в поле: дождь и ветер снесут его; станица – это растение, которое впивается в землю корнями и понемногу застилает и охватывает все поле”.

 

К истории заселения правобережья Кубани имело непосредственное отношение последнее восстание донских казаков в 1792-1794 годах.

Оно началось как протест донских казачьих полков на Кубани против объявленного решения поселить их на новой укрепленной линии. По возвращении их на Дон восстание охватило ряд станиц, не желавших подчиниться решению правительства, и приобрело упорный и длительный характер. При этом речь шла отнюдь не о принципиальном отказе от переселения.

Отстаивая право переселиться по старому обычаю - жребию, донцы по существу протестовали против свободного распоряжения землей Войска Донского, которое демонстрировала центральная власть в предыдущие десятилетия. Войсковые земли отчуждались под крепости, отводились вновь основанным городам, жаловались переселенным из Крыма армянским общинам и т.д.

Не случайно для стабилизации положения на Дону была использована не только военная сила. В 1793 году Екатерина II подписала “Жалованную грамоту Войску Донскому”, которая определила государство в качестве собственника донских земель и права Войска на владение ею, а также гарантировала неприкосновенность территории в дальнейшем. Станицы же завоевали право переселиться тем из их жителей, кому выпадет такой жребий.

 

Увеличение численности казачества на территории Северного Кавказа было одной из задач правительства как в XVIII, так и в первой половине XIX в.

В этой связи в 1820-30-х годах, например, в состав казаков зачисляли не только желающих из числа государственных крестьян, но порой и беглых. Одновременно предпринимались и попытки пополнить казачество за счет горских народов, принявших русское подданство, но широкого распространения они не получили.

В 1832 г. особым указом в число казачьих станиц причислили сразу более 30 казенных крестьянских селений. В этом же году небольшие по численности разрозненные казачьи войска и отдельные полки были объединены в Кавказское линейное войско.

К середине XIX в. численность казачьего населения на территории Предкавказья, на укрепленных линиях по рекам Сунжа, Лаба и Зеленчук, а также в Закубанье превысила 240 тыс.

Во вновь образованных войсках развивались процессы социальной консолидации, шло усвоение нового образа жизни и правил казачьей военной службы вновь принятым пополнением, строились станицы и распахивались земли. Наиболее сложными эти процессы были в Кавказском линейном войске, созданном из весьма разнородных этнических и социальных групп. Но и в Черноморском войске, которое на Кубани оказалось пополнено казаками другим войск, в этот период сосуществовали и взаимно адаптировались друг к другу по крайней мере две этнические группы: украинская, представленная потомками запорожцев, и русская (Н. И. Бондарь).