Турция и Персия на рубеже XV-XVI веков

Этнополитическая карта региона и границы держав на Кавказе. Вторая половина XVI века

Турция и Персия на рубеже XV-XVI веков обнаружили свои геополитические интересы на Кавказе.

С 60-х годов XV века Османская империя, завоевав Трапезунд, открыла себе путь на черноморское побережье Кавказа. В 1476 году турки покорили Крым, посадив на ханский престол своего ставленника. Спустя несколько лет начались набеги крымцев в степи Северо-Западного Кавказа, где проживали адыги, а с 1503 г.- на южные уезды России, с которой до этого у Крыма были вполне мирные отношения. Практически одновременно на северо-востоке региона с образованием Сефевидского государства стала развиваться и персидская экспансия.

С конца XV века две крупнейшие феодальные империи почти полтора столетия решали вопрос о том, кто будет владеть ближневосточными транзитными путями, и проблему определения сфер влияния на Кавказе. Регион надолго стал ареной военных действий соперников. Противоборство их носило ожесточенный характер и велось под знаменем борьбы за “чистоту” ислама, поскольку враждующие стороны представляли два различных его течения – суннитов ( турки ) и шиитов ( персы ). Войны Турцией с Персией продолжались до 1639 г. и привели к заметному сокращению османской экспансии в Центральной Европе.

 

Поход турецкого султана

С начала XVII в. персидские завоевания на Кавказе заметно активизировались, а турки потерпели ряд поражений.

В итоге владычество Ирана установилось на территории современных Армении и Азербайджана и в восточной части Грузии.

В последней настала эпоха магометанских царей – ставленников шаха, которые воспитывались при его дворе, а затем способствовали распространению в грузинском обществе персидского языка и культуры.

Западные грузинские земли находились под влиянием Турции, прочно владевшей крепостями на побережье Черного моря.

Поход Ивана IV
Махмуд

Дагестан оказался в сфере влияния Персидской державы, а земли по обе стороны западной части Кавказского хребта контролировались Османской империей. При этом владычество обеих держав на Северном Кавказе во многих отношениях было чисто номинальным:

  • не было прямого захвата и управления территориями;
  • султан и шах считались верховными покровителями мусульман, там проживавших;
  • туземные правители, сохранив свою власть и привилегии, являлись вассалами либо султана, либо шаха, а иногда, смотря по политической конъюнктуре - и того, и другого одновременно.

Однако именно с этого времени проблема обязательного выбора покровителя – сюзерена и союзника, способного защитить, стала реальностью политического бытия всех государственных образований Кавказа и определила его особенности на ряд столетий.

Россия на рубеже XV-XVI веков

Россия проявила интерес в развитию политических контактов с некоторыми народами региона уже в XVI в., однако в борьбу за влияние на Кавказе включилась много позже Турции и Персии. Вполне определенно об этом можно говорить со времени Персидского похода Петра I.

Вопрос о характере взаимоотношений России с государствами и этнополитическими образования Северного Кавказа имеет различные трактовки в отечественной историографии: вполне определенной и стройной была концепция дореволюционной официальной историографии; изучение проблемы в советской исторической науке оказалось зависимо от политической конъюнктуры; в постсоветской исторической литературе проявились порой взаимоисключающие другдруга подходы к изучению вопроса.