Второй этап - XVIII век

 

Карта Кавказского наместничества

Второй этап взаимоотношений начался в XVIII в., когда в эпоху петровских реформ вполне определилась система геополитических интересов Российской империи в целом,

а Османская империя была осознана как важный исторический противник, в борьбе с которым стратегическая значимость Кавказа становилась очевидной.

В это время обозначилось и стремление упрочиться в Прикаспии (Персидский поход Петра I). Это российское военное предприятие свидетельствовало о начале противоборства в регионе уже не двух, а трех феодальных империй.

Однако 30-40-е годы XVIII века стали временем значительного усиления военного присутствия и политического влияния Ирана на Кавказе. Турция, потерпев в 1733 году поражение в войне с ним, временно отказалась от претензий на Дагестан. Персия в результате походов Надир-шаха 1734-1742 годов вновь завоевала Закавказье и побережье Каспия. В этих условиях дагестанскими владетелями было направлено несколько посольств в Петербург, но они оказались безрезультатными.

Во внешней политике России кавказские проблемы явно отодвинулись на задний план. Ее война с Османской империей в 1735-1739 годах потребовала значительных усилий, но итоги оказались для России неблагоприятными. По Белградскому договору она признавала султана покровителем Черкесии и нейтралитет Кабарды. Последнее вызвало усиление борьбы группировок адыгской знати, среди которой были и те, кто стремился к сближению с Крымом и Турцией, и те, кто придерживался российской ориентации. С другой стороны, в течение 40-50-х годов XVIII века крымцы и турки периодически производили набеги на Северо-Западный Кавказ, добиваясь вассалитета адыгов, впрочем, безуспешно.

 

Ингуш и трухмянский татарин. 1803.

Россия в этот период удерживала за собой лишь побережье Каспия между реками Яик и Терек. Одновременно в 30-х годах XVIII в. происходило усиление Терской линии.

Тем не менее вплоть до 60-х годов позиция империи в развитии союзно-вассальных отношений на Северном Кавказе была пассивно-выжидательной.

Активность ее в решении этой задачи почти синхронно совпадала с русско-турецкими войнами за выход в Черное море и военными действиями против Персии в 1796 и 1804 -1813 годах: с конца 60-х годов XVIII в. последовательно были установлены союзно-вассальные связи с осетинскими обществами, с вайнахскими народами, с дагестанскими владетелями и вольными обществами.

В результате побед над Турцией Россия по условиям Кючук-Кайнарджийского и Ясского договоров получила территории в Приазовье-Прикубаньи, что изменило характер ее отношений в черкесскими (адыгскими) обществами

Усиление стратегических позиций России в Предкавказье после сооружения укрепленной Азово-Моздокской линии, развитие крестьянской и казачьей колонизации края, поощрявшейся русским правительством, начало формирования царской администрации в    регионе, появление у нее значительного числа политических союзников среди вольных обществ и правителей Северного Кавказа вызвало и негативную реакцию в горском обществе, проявившуюся в серии антирусских выступлений, наиболее крупным из которых было восстание чеченских обществ под предводительством шейха Мансура. Его можно считать своеобразной предтечей освободительного движения горских народов Кавказа в первой половине XIX в.

Политические итоги этого этапа борьбы трех феодальных держав за влияние на Кавказе окончательно определили такие международно-правовые документы как Бухарестский мирный договор с Турцией ( 1812) и Гюлистанский мир с Ираном (1813). Этими трактатами соперники России передавали ей территории на Северном Кавказе и в Грузии, на которых проживали те, кому она покровительствовала, с кем установила союзно-вассальные связи. Подписание их положило начало новому этапу в развитии отношений России с народами Кавказа – периоду окончательной интеграции края в состав Российской империи.